Камера приглашает нас и мы видим пустующую арену после шоу. Зияют пустотой пустые трибуны, покинутые зрителями, ринг на котором бушевали баталии и лились пот и кровь, и только на месте комментатора сидит напряженный как никогда Таз, в своем костюме комментатора. Когда камера приближается вплотную, он снимает очки, глубоко вдыхает пристально смотрит в камеру и медленно начинает:
"За свою жизнь и карьеру в рестлинге я видел многое, как легенды проигрывали новичкам, как самые заветные мечты разбивались вдребезги." Таз встает и идет по направлению к рингу. "Я и сам многого натерпелся на этом ринге." Заходит на ринг. "Кровь и пот не единожды пролитые мной, позволили мне называться тем, кто я есть сейчас. Хардкорщиком, человеком который с помощью стула или стола мог заставить сдаться любого врага независимо от его размеров и навыков. Человеком который не боится никого и ничего..." Таз затихает, спускается с ринга, заглядывает под него и извлекает оттуда свое полотенце с которым он выходил на ринг, стул, палку кендо. Всё это он закидывает на ринг. Поднимается следом сам, одевает на голову полотенце берет в руку палку и с голосом полным злости продолжает: "но никогда не видел хардкорного чемпиона который был бы так жалок как Батиста. Всё что он умеет это любоваться своими стероидными мышцами. Он недостоин называться харкорным чемпионом. Он не идет не в какое сравнение со мной, человеком который всего добился сам, в котором все настоящее и который сам настоящий. Бойся Батиста, потому что я начинаю на тебя охоту, на тебя и твой титул. Ты победишь если сможешь, но выживешь ты только если я тебе это позволю." С этими словами Таз ломает палку кендо об голову и камера отключается.

Win if you can, survive if I let you

Голосование назначаю на среду.

Крупным планом на экране больница, на экране проносятся в быстром темпе приемный покой с пациентами и снующими туда-сюда медсестрами. Строгий врач, объясняющий что-то незадачливому пациенту. Камера поднимается вместе с нами, двумя молодыми медсестрами и стеснительным врачом-практикантом на второй этаж. Продолжая движение, она неожиданно замирает возле одной из палат. Скорость становиться обычной, становиться слышно пиканье приборов и шелест голосов. Дверь палаты открывается, и камера поднимается над больным. Это Таз. Его глаза закрыты, а кардиограф отпикивает каждый удар стенки артерии. Неожиданно пиканье прекращается, а кардиограф выдает сплошную линию и истошно пищит.
Таз открывает глаза. Он вытаскивает трубку изо рта и мощным ударом кулака разбивает кардиограф. «Что, нравится зрелище, а Батиста?». Таз отбрасывает одеяло и видно, что он не в больничной одежде, а в обычном костюме. «Ты ведь думал увидеть это, не так ли?» Таз встает перед камерой в свою стойку. «Ты думал, что уничтожил меня, не так ли? Так знай же, просто сломать об меня стол, это слишком просто, чтобы уничтожить меня. Зверь, джунгли, а оказалось что ты мягок и неуклюж как домашний котенок. У тебя была возможность уничтожить меня, но ты просто защитил титул, а этого мало чтобы называться хардкор чемпионом! То, что ты оставил меня живым выльется тебе в серьезные проблемы, звереныш». Таз берет в руки складной стул, выходит в коридор и становиться за поворотом. «Будь осторожен, Батиста, ведь меня не остановит ничего… и титул будет мой». Таз заглядывает за угол размахивается и со всей силы бьет выходящего из-за угла врача стулом по голове. «Никто не может в безопасности, когда Таз начал охоту за поясом! В следующий раз моей жертвой станешь ты Батиста, просто очередной жертвой. Победи меня, если сможешь, выживи, если я тебе позволю!» И Таз резко уходит из объектива камеры.

Win if you can, survive if I let you